Вверх страницы
Вниз страницы

Hogwarts: Party pooper

Объявление




Добро пожаловать на ролевую игру Hogwarts: Party Pooper. У нас найдется место каждому, а альтернативное развитие сюжета мира Мародёров сделает ваше пребывание здесь еще более интересным и захватывающим. Мы не переписываем труды госпожи Роулинг, а создаем свою собственную, неповторимую вселенную с любимыми героями. Присоединяйтесь, и вы не пожалеете! Торжественно клянемся, что замышляем только шалость.

Осень '77. Начало нового учебного года, студенты, полные энтузиазма, прибывают в Хогвартс после летних каникул. Отдохнувшие, загоревшие, подросшие за три месяца, они делятся счастливыми впечатлениями друг с другом и своими опасениями по поводу общего положения в магическом мире. Обитатели замка еще не знают, что зло просочилось и в вековые стены школы чародейства и волшебства. Но вскоре все меняется, и в череде привычных учебных будней раздается первый тревожный звоночек...

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts: Party pooper » Сюжетная линия » Квест #1 Сезон охоты


Квест #1 Сезон охоты

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

1. Время и место.
Сентябрь, поздний вечер, близ Хоггвартса.

2. Участники.
В соответствии с очередностью постов. В скобках указана роль игрока, а не его порядковый номер.

Hadley Cooper (игрок 3)
Igor Mulciber (игрок 5)
Deborah Summers (игрок 4)
Robert Lee (игрок 2)
(игрок 1)

3. Рейтинг.
R

4. Краткий сюжет.

Милый мальчик, ты так весел, так светла твоя улыбка,
Не проси об этом счастье, отравляющем миры,
Ты не знаешь, ты не знаешь, что такое эта скрипка,
Что такое темный ужас начинателя игры!

Сводка.

Вот она: жизнь, как она есть! Вот оно! Огонь! Огонь! Огонь! Огонь! СРОЧНО требуется сменить декорации; разузнать, кто и как провел это лето; кто сколько сожрал мороженого/печенья/драже и прочей снеди;  у кого и с кем была интрижка, затянувшаяся с прошлого года; кто и что увидел и, самое главное, последние темные события, чтобы первую неделю перемывать косточки с широко открытыми ртами абсолютно каждой персоне без исключения.
Но сентябрь потому и на "с" в силу своей слабости портить настроение осенней гнилью. Особенно этот сентябрь, наш сентябрь, греющий спины и завораживающий романтиков своими фруктовыми закатами. А теперь представьте себе пологую равнину, представьте себе тихий хохот леса где-то за спиной, природа, приро-о-о-да, день сменяется ночью, все дела и замок-крепость, самое надежное место, пожалуй, в целом мире, где группка подростков (всего - 5) живет своею жизнью. Двое парней (игрок 1 и игрок 2), с серьезным видом что-то обсуждая, направляются в сторону замка после релакса у озера. Ребят, вы не слишком ли увлеклись политикой? Берегитесь, кто-то пустил шутливые искры в вашу сторону, чтобы вы своими лимонными рожами не портили атмосферу. А, это же девушка легкого поведения (игрунья 3), перепутавшая (игрока 2) со своей приятельницей (игруньей 4). Упс, надо же как-то шутливо оправдать свое плохое зрение, верно? Но не будем ими увлекаться, нас интересует другой ракурс. А тут-то нам и помогут (игрунья 4 и игрок 5). (игрок 5) ведет себя последнее время как-то совсем странно, да. Однако ему нехорошо. Дятел в висках взялся за свое. А еще в глазах двоится, да-да-да. Ему нужен воздух. СРОЧНО. Оттого он и бродит все где-то около. Зверея. Озверев. Жажда.. мести? Зачатки классовой ненависти? А (игроку 5) навстречу шла уже известная нам (игрунья 4). И (игрок 5) нападает. Резко. Резво. Радостно. Наверное, ты бы убил ее на месте, если бы она не закричала. У-у-у-упс, (игрок 5) тут же смывается с места преступления. (игрунья 4) окружена (игроками 1-3), она им все рассказывает. Беда только в том, что она так и не поняла, кто это был. А (игрок 5) уже умчался далеко-далеко.

+1

2

офф.

ну вот такое я дерьмо

Сентябрь бурлил в крови, переливался в крови огненными красками, пробуждал сумасшествие и заставлял пробовать жизнь на вкус. Сентябрь был золотым, все блестело и переливалось, лето никак не уходило и не удавалось Хэш уйти в осеннюю спячку.
Обычно я любила весну больше, чем осень. Осенью все скучные и грустные. Осенью мои волосы блекнут и не сияют на солнышке. Осенью вылезают все мои страхи, боязни, моя врожденная трусость. Я так ненавижу все, что кроется внутри. Я так ненавижу свою сущность.
Голоса в моей голове такие веселые под солнышком. Зимой мы затыкаемся. Я не люблю зиму. Зимой я в спячке, как большой медведь. С розовыми волосами.
Мы играем в особенную игру. У игры странные правила и непонятные действия.
Я жду Герду, подставив нос солнцу. Загораю, раз летом не особенно получилось. Не думаю, что темная кожа подошла бы к цвету моих волос, но слишком бледно – это тоже не вариант. Ещё подумает кто, что я чистокровна, фи-фи-фи!
Герда. Мысли о ней стучат так быстро, так странно, отдаваясь эхом где-то в груди. Я не привыкла быть нужной. Я не привыкла в ком-то нуждаться. Сумасшедший мир внутри меня рвался на кусочки и разлетался вокруг. Я ждала Герду, я без неё с ума сходила и это меня бесило. Это было таким..таким непохожим на все, чем я жила раньше. Поэтому я пыталась разорвать порочный круг. Мы ссорились чаще, чем целовались. Ладно-ладно, тут я слегка преувеличиваю. Чуток. Мы и правда много ссоримся, потому что обе слишком непримиримые, вспыльчивые, горячие. Потому что не можем существовать рядом – но и по раздельности тоже нет.
Я схожу с ума. Опять? Надо думать о сентябре, надо отвлечься. Рвать, метать, убивать, уничтожать. Сентябрь больше не держит моих психов. Мне хочется сдернуться с места и бежать-бежать-бежать. Я жду Герду. Я жду Герду. Я жду Герду. Я до безумия жду Герду и мне не хочется быть такой идиоткой. Но что я могу сделать?
Я не выдерживаю. Срываюсь с места, словно пуля из браунинга. Вырываюсь, рву на себе оковы, невидимые, но ощутимые. Сейчас бы подошло к атмосфере расхохотаться, но я же не могу, я же приличная девушка. Ускоряюсь. Надо что-то сделать. Надо кому-то что-нибудь сделать. Чтобы выпустить все, что скопилось внутри. Чтобы никто не говорил, что я привязываюсь. Я не привязываюсь, нет, ни за что!
…извини меня, Герда.
Мы опять поссоримся. Она придет, не найдет меня и мы снова поссоримся. Я чертовски подхожу туда, где мне нет места. Иду вдоль озера. В следующий раз мы не будем назначать встречи в таких укромных уголках. В следующий раз..а будет ли он?
Мне хочется рвать и метать, кидаться на людей, рычать, мстить. Герда всегда говорила, что я психушка. Вцепляюсь ногтями в собственные волосы, закатываю глаза, чуть не валюсь на землю. Эти чертовы приступы сумашедствия. Мне нельзя привязываться. Они делают меня более человечной.
Испуганно отпрыгиваю, потому что слышу чьи-то голоса и шаги. Я уговариваю себя прийти в нормальное, рабочее состояние, но чертики, которых так любит Герда, уже пришли в активное состояние. Герда. Мне надо вырвать язык.
Я приоткрываю глаза и мне кажется, что все плывет и катится. А впереди, по-моему, идут Анабель со Слизерина и кто-то ещё. Я не могу различить кто, они далеко и в голове все плывет. Карусель, ага, она самая.
Я не знаю, что делаю, зачем делаю, но так получается. Палочка сама оказывается в моих ладонях, скользит, поднимается верх, совершает взмахи и какие-то пассы. Губы шепчут:
- Papilious!
А я слишком поздно понимаю, что ошиблась, причем основательно так ошиблась.

Свернутый текст

Papilious! - Материализация бабочек, причем почти в неограниченном количестве.

+2

3

Читать.

Напоминаю, что время суток в квесте - поздний вечер.

«Дамы и господа, торжественно посылаю вас всех на хер», - примерно это, только свирепее и термоядернее, читалось поперек лица Мальсибера, когда он с грохотом опрокидывал на кого-то тарелку и вскакивал из-за стола. Нельзя быть таким бешеным, Игорь, не маленький ведь, с твоей медвежьей грацией ты легко мог и пришить этой вот вилкой сидящего рядом. Его счастье, что не.
Как же ты зол, как же тебе хочется бросить кому-то грубый вызов и, не дожидаясь, пока тот опомнится, затолкать палочку ему в глотку. Поэтому ли ноги несут тебя прочь из замка, туда, в сгущающиеся с каждой минутой сумерки, где едва ли встретится живая душа, а если встретится, то никто не услышит ее крика о помощи?
Игорь, wake up. Мотаешь головой и лбом вжимаешься в холодный камень стен, жмуришься, пытаешься сосредоточиться на чем-то, не связанном с кровью и кишками. Признаться, плохо тебе это удается, да и едва ли очень хочется: та языкастая дрянь еще отхватит, по самые яйца. Потом. Когда будет в одиночестве брести по темному коридору или неосмотрительно решит составить тебе компанию в пустом кабинете. Что же он там выплюнул? Ах, ну да, задел твое самолюбие, всего лишь. Это ведь легко, как два пальца об асфальт, - с твоим-то темпераментом. 
Почти бегом ты выскальзываешь за массивную дверь, пролетаешь ступеньки, стремглав несешься куда-то в сторону теплиц, разумеется, совершенно не фокусируясь на том, что происходит вокруг. Даже эта розовая гриффиндорская мегера не способна привлечь твое внимание, хотя в иной раз ты бы не упустил возможности поделиться с ней своими «соображениями» по поводу ее происхождения.
- Lumos, - но на самом деле ты мог бы вполне обойтись и без света. Над головой слабо потрескивает плющ, произвольно завивающийся и едва заметно шевельнувшийся при твоем появлении. Под ногами полусырая земля: долбанные ученики развели тут неимоверный свинарник за целый день занятий. А ты Гербологию давным-давно не посещаешь, так же, как и ряд других бесполезных предметов. Спишь почти до обеда, куришь на голодный желудок, делаешь одолжение всему этому чертовому миру и не спеша бредешь на лекцию по Зельеварению, например.
Что я тут забыл? Раздраженно отпихиваешь ногой выкатившуюся на проход кадушку с какой-то зеленоватой дрянью. Мерлин, как болит голова. Неверными пальцами взъерошиваешь и без того встрепанные волосы, щурясь на свет палочки, как будто в помещении врубили ебаное полуденное солнце. Удары сердца замедляются, становятся неистово громкими, ты их слышишь, слышишь, как кровь бурлит и закипает под твоей кожей. Рычишь, с аспидским остервенением вминая кулаком по деревянному косяку. Раз, два, три, четыре… Успокоился? Успокоился, успокоился… Мерцание Lumos'a погасает, и твой разум погружается во тьму.

+1

4

Дебби любила начало осени. Сентябрь был для нее своеобразным продолжением лета, его очень ярким, четким отпечатком, колдографией, не дающей забыть о солнце и тепле. Был, когда-то, давно. Еще когда родители были живы. Сейчас же у Дебби не было лета, а от солнца она будто бы нарочно пряталась в дальних комнатах тетиного коттеджа. Она стремилась забиться в угол, будто бы чувствуя вину за то, что она здесь, она живая, чувствует тепло, а они - там, гниют в могиле.
Но наступал сентябрь, стены Хогвартса встречали Дебби привычным теплом магии, проникающей в каждую клеточку тела, и боль будто бы отступала. Она не уходила, не исчезала, нет, она просто давала возможность передохнуть, отдышаться, набраться сил и немного пожить. Хогватрс, осень и ее долгожданное лето в сентябре.
Солнце, пряное, уже уставшее палить, лениво припекала рыже-золотистую макушку когтевранки, неспешно спускающейся с холма. Она шла медленно, иногда останавливаясь и запрокидывая голову, чтобы посмотреть на небо. Там, так же неспешно, будто бы нежась в сентябрьской неге, плыли облака, при этом будто бы обтекая солнечный диск, не касаясь того и тем более не заслоняя.
Дебби улыбнулась небу и опустилась на траву. Саммерс склонилась к земле, чтобы поближе разглядеть цветок, и рыжие пряди, свободно лежащие на плечах, защекотали щеки. Да, это определенно розовый вереск. Мамин любимый. Он не был столь распространен в Ирландии, как в Шотландии, а особенно в округе Хогвартса. Здесь росло немало таких трав и цветов, о которых в обычном мире не было даже известно. Родители просто приходили в восторг от ее коллекций: самые удивительные растения заботливо помещались в рамочку под стекло, становясь одним из главных украшений интерьера. Она бережно вертела в руках сорванный вереск, не спеша убирать его в мешочек. Она до сих пор не смогла смириться. Да не то чтобы смириться, порой ей казалось, что все произошедшее - ночной кошмар. И еще немного и она проснется, снизу будут доноситься джазовые мотивы и звонкий мамин голос, им подпевающий. Она спустится на кухню, они соберутся за столом всей семьей и просто будут счастливы. Просто вместе. Наверное, это было странным, просто не вписывающимся в рамки всего остального - эдакая идиллия в семье, настоящая, не показная. Но и сама Дебби была идеалисткой, то был ее мир. И то, что она оказалось волшебницей, по ее мнению было не чем иным, как плодом той любви, что родители дарили ей и друг другу. Но они - не вписались, и запущенная система стерла их. А сама Дебби, может, все в соответствии с той же системой, а может, из-за сбоя, осталась жива.
Солнце постепенно клонилось к горизонту и вот его диск уже совсем скрылся, ватные облака перестали быть легкими и воздушными, как-то слишком уж быстро обратившись грозовыми тучами, подул ветер, а откуда-то со стороны Запретного Леса взметнулась стая черных птиц, надрывно крича. Дебби поднялась с травы, ей нужно было заглянуть в теплицы.

Отредактировано Deborah Summers (2012-04-18 23:04:54)

+2

5

офф

игорь, не бей меня. я знаю, ты просил не такого бреда : D

Привет, осень. Не бей меня по голове обухом холодов и опавших листьев вот так сразу, жестоко. Не надо. Дай мне побыть легким, как воздушный шарик, как паутинка - по-летнему невесомым. Это скоро пройдет, дай мне неделю, не больше.
Я люблю и ненавижу ее, осень. Я почти все - люблю и ненавижу. Только себя - без оговорок, без "но" и "а вдруг" - однозначно и неоспоримо. Я смотрю на громаду замка, четко выделяющуюся на фоне лиловеющего неба с облаками, похожими на взбитые сливки. Щурюсь. Люблю или ненавижу? Я вовсе не хочу возвращаться туда, в замок - я хочу смотреть на облака, запрокидывать голову, улыбаться, как ребенок. Я хочу говорить с кем-то, держать за руку кого-то - я один и потому медленно бреду прочь от озера, опустив голову. Солнце катится, проваливается за горизонт, и небо становится - просто - темным. Синим, бархатным. Маленькие дети всегда хотят коснуться рукой такого неба, особенно когда по нему рассыпаются звезды - жемчужинами по подолу платья, росой по волосам.
На какой планете ты живешь, Берт, в какой из далеких галактик? Никому не нужны ни эти звезды, ни жемчужины - твоя больная фантазия. Они приходят сюда ради смеха - слышишь их голоса? Они целуются, ссорятся, мирятся, смотрят- не смотрят друг другу в глаза и никогда - на небо. Им нет дела до придуманного тобой неба.
Прекрати быть таким нелепым мечтателем.
Будь умнее.
Кажется, я словно выпадаю из колеи - словно нет никого вокруг меня, голоса - как сквозь одеяло, сквозь войлоком обитые стены - глухо. Спохватываюсь я только лишь когда вокруг меня появляются бабочки.
Откуда?
Не знаю. Их много, пестрые крылышки вздрагивают перед глазами, щекочут губы, нос, цепляются за волосы. Я пытаюсь согнать их - они садятся на пальцы бесстрашно, вздрагивают в ладонях. Хрупкие. А потом вдруг исчезают, разлетаются искрящимся фейерверком.
Не померещилось ли?
Оборачиваюсь. Бабочки ведь не появляются просто так в сентябре. Да и вообще - не появляются. Оборачиваюсь - взгляд послушно цепляется за нее. Розовые волосы. Привет, Хэш. Спасибо за бабочек. Я люблю их. Красивые.
Люблю-ненавижу.
Стою и смотрю на нее. Заметит-нет? Подойдет-нет? Заговорит? Я не хочу быть первым, навязываться - я не умею расставаться и возвращаться. Я провожу рукой по лицу, смахивая уже невидимых бабочек. Ярких.
А небо уже почти не синее. Черное. И звезды жемчугом по подолу бархатного платья Гертруды из шекспировской трагедии. Я бы коснулся рукой, но ростом не вышел. Слишком маленький для неба.
Бабочки летают выше меня.
Привет, Хэш.

+1

6

Мы всегда ждем счастливого конца. Чего бы не случилось, что бы не происходило – мы ждем счастливого конца. Стоим и ждем, ждем, ждем, с упорством оленя или барана. Сейчас я напоминала себе эту самого барана. Или сову. Неважно.
Я сдуваю волосы с лица, игристый ветер, все дела. Мне смешно или страшно – не разобрать, я извиняюсь улыбкой, посылаю её к тебе, хотя сама далековато. В тот момент, когда я перепутала тебя с Дебби (как я могла, ну как я могла!), мне показалось, что бабочки будут хорошим подарком. В тот момент мне показалось, что они порадуют мою печальную девочку, они порадуют вечного ребенка. А там оказался ты.
И я не знаю, пока не вижу, как ты отреагировал на это многоцветное нечто. И я не знаю, что мне делать дальше: бежать со всех ног или уйти к тебе. Уйти от тебя или бежать к тебе со всех ног. Я просто остаюсь на месте и смотрю на тебя.
А ты забавный, когда потерянный, такой весь из себя маленький в отсветах бабочек. И я наконец решаюсь, я срываюсь с места, подхожу к тебе все быстрее и быстрее, прячу извинение без слов. Пустота повисает в воздухе.
Я должна хоть что-нибудь сказать, разрушить эту пустоту, тишину, я должна, ведь всегда так. Сегодня не пятница – к сожалению. Пятница – мне проще. Пятница – слова сами срываются с языка. Пятница – я иду туда, куда хочу, я думаю о том, о чем хочу. Сейчас же мои мысли заполнены Гердой, она выбивается из всех щелей, я ещё злая и взлохмаченная. И бабочки. Я не знаю, любишь ли ты бабочек, я не знаю, готов ли ты терпеть меня и моих бабочек. А если нет?
Я чувствую себя пьяной и голова кружится. Ноги моментально становятся ватными, а я по-прежнему не отвожу от тебя взгляда. Кажется это становится ритуалом.
Ну давай же, давай, открой рот и скажи, что я сумасшедшая.
Хэш, ты сумасшедшая ведь.
Знаю, Роберт.
Я сминаю мантию в кулаке и наконец перестаю улыбаться. Мне кажется, что если я сейчас не начну говорить, то ты просто уйдешь. Уйдешь – как обычно. Вежливо, невежливо. Какая разница? А сколько раз я первой уходила от тебя – просто потому что мне надоедало думать об одном и том же?
Пустые причины.
- Роберт, - выдыхаю я необычайно тихо, - хочешь я буду твоей личной бабочкой?
Я замираю, задыхаюсь, умираю. Я ещё никогда сама, честно, не предлагала кому-то себя, да ещё так откровенно. Выдох-вдох. Роберт, выход там. Роберт, избегай моего взгляда. Роберт, спрячь руки. Роберт, беги.
Спотыкайся и беги.
Личной бабочкой.
Когда странный шум раздается в первый раз, я даже не обращаю внимания. Во второй – вздрагиваю. Но ведь это могли бы быть ученики, которые так поздно возвращаются из теплиц или ещё откуда-нибудь. Запоздалые парочки, закадычные друзья, враги – вариантов мой больной и бесцветный мозг выдает множество.
Но тут же их отметает, когда шумят в третий раз. Вскрик.
И мне почему-то кажется, что к нам бегут. Я реагирую моментально – вцепляюсь в ладони Роберта с силой, способной сравнять с землей  что-нибудь небольшое. Собственно, меня пугает не то, что кто-то шумит или кричит, а неизвестность. И темнота. Она кружит рядом, мое собственное безумие перекликается с окружающим и я снова схожу с ума.
Сильнее вцепляясь в ладони Ли, пытаясь разглядеть что-нибудь, пытаясь не сойти с ума окончательно. У меня не получается ведь, никогда не получалось. А я расстраиваюсь? Разве? Считаете?
Я маленький и глупый стакан с воображением.
Но вместо того, чтобы свести все в шутку, развернуться и уйти, я не отпускаю ладоней Роберта. От него пахнет травой – наверно опять спал на берегу. Мой странный мозг почему-то начинает думать о том, что это приятно, наверно, ведь сегодня было тепло, хорошо, ему никто из сумасшедших не мешал.
Вскрик.  У меня кружится голова. Роберт, спаси меня.
- Что это? Кто это? Ты слышишь?
Неужели это опять мое подсознание, неужели я опять придумала себе все сама? Неужели меня опять нет? Неужели все опять началось заново: и ощущение полета, и попытки куда-нибудь сбежать, и странные голоса?
Я схожу с ума.
Я не собираюсь отпускать Роберта.

+1


Вы здесь » Hogwarts: Party pooper » Сюжетная линия » Квест #1 Сезон охоты